Среди вышедших из печати книг Мориса Шлемовича – тезисы докторской диссертации, "Теоретический курс анализа музыкальных произведений", "Введение в музыкознание", двухтомный "Анализ музыкальных произведений: Структуры тональной музыки". 

Морисом Шлемовичем написано более 100 статей в Энциклопедию «Чайковский». Ученый постоянно выступал в роли официального оппонента докторских диссертаций (за 10 лет – 16 раз!) и редактора научных сборников.

Важнейшую сторону деятельности Бонфельда составляло композиторское творчество. Его музыка звучала в Санкт-Петербурге, Вологде, Астрахани. Он автор камерно-инструментальных и вокальных сочинений (сонат, сюит, прелюдий, песен и т.п.), детской оперы «Дикие лебеди», музыки к спектаклям Вологодского областного драматического театра и Вологодского театра кукол.

Тесным и плодотворным было сотрудничество Мориса Шлемовича с Вологодской областной филармонией имени В. А. Гаврилина. 

В 1969 году он организовал при Филармонии и возглавил Камерный оркестр, исполнявший русскую музыку XVIII – начала XIX века (сочинения О. Козловского, Д. Бортнянского, М. Березовского и других русских композиторов). 

М. Ш. Бонфельд выступал и как лектор-музыковед, вел филармонические абонементы, был членом Художественного совета филармонии, главным редактором масштабной книги о филармонии, вышедшей к ее 60-летию в 2004 году, а также  автором концепции, руководителем и ведущим конференции «Музыкальное просветительство – век XXI», состоявшейся в Вологодской филармонии в мае 2005 года.

Более 30 лет Морис Шлемович освещал концертную и музыкально-театральную жизнь Вологды в газетах «Красный Север» и «Вологодский комсомолец». Его критические статьи и рецензии могут служить образцом жанра для всех, кто занимается музыкальной журналистикой. 

Параллельно этому М. Ш. Бонфельд практически всю жизнь занимался педагогической деятельностью. Он начал ее уже в 17 лет учителем музыки в Кировоградской семилетней школе, позже работал в одной из ДМШ Ленинграда, в Новгородском и Вологодском музыкальных училищах. В течение пяти лет был дирижером симфонического оркестра Вологодского музыкального училища. С именем М. Ш. Бонфельда связана почти вся 30-летняя история музыкально-педагогического факультета Вологодского государственного педагогического университета. 

Морис Шлемович воспитал многие поколения музыкантов, став для них ярким примером высокого профессионализма и преданного служения искусству. В 1993 году, после защиты докторской диссертации, М. Ш. Бонфельд открыл на факультете кафедру теории и истории музыки, которую возглавлял до конца своих дней. С 1994 года при кафедре функционировала аспирантура по специальности «искусствоведение» (ее выпускниками являются трое из четырех педагогов этой кафедры, двое из них стали кандидатами искусствоведения, успешно защитив кандидатские диссертации в Государственном институте искусствознания).

Морис Шлемович часто повторял слова И. Ф. Стравинского: «Я хочу дожить, а не домереть…». И ему самому это удалось в полной мере. Буквально до последнего дня Морис Шлемович вел интенсивную творческую работу: писал статьи, выступал с докладами на научных конференциях. 

За день до своей кончины он вернулся из Санкт-Петербурга, где в очередной раз оппонировал на защите докторской диссертации В. И. Ниловой. 

Впереди были новые и новые планы…

Мы потеряли не только прекрасного музыканта и ученого, который до конца своих дней был открыт новому, но и преданного друга, исключительно порядочного и корректного человека, незаменимого советчика и консультанта, блестящего полемиста, мудрого заведующего кафедрой, терпеливого Учителя... 

Светлая память о Морисе Шлемовиче Бонфельде вечно будет жить в наших сердцах.

Коллектив музыкально-педагогического факультета
Вологодского государственного педагогического университета,
друзья, коллеги, ученики

Я познакомился с Морисом Шлемовичем недавно, обнаружив в интернете его потрясающую монографию "Музыка: Язык. Речь. Мышление". Монография была вывешена на сайте Вологодского педагогического университета. Я позвонил в университет, и меня связали с Морисом Шлемовичем. С этого момента началась наша переписка. Морис Шлемович попросил меня написать отзыв об этой работе для издательства "Композитор" в Петербурге, что я сделал хотя и не без смущения (поскольку научный вес Мориса Шлемовича превосходил мой совершенно очевидно), но с огромным удовольствием. Этот труд не имеет аналогов в музыкознании и сопоставим по значимости с трудами Лотмана в семиотике. Никогда и никем до сих пор не было написано ничего подобного по точности, всеохватности и глубине проникновения в семиотику музыки. Так и не знаю, вышла ли эта монография в свет. 

А в декабре прошлого года в Москве на конференции, посвящённой столетию Кабалевского, ко мне подошёл невысокий красивый человек и представился. Это был Морис Шлемович. На протяжении всей конференции мы общались, меня тянуло к нему, от него исходила такая волна доброжелательности и одухотворённости, не поддаться обаянию которой было невозможно. После конференции мы продолжали переписку, Морис Шлемович прислал мне невероятно интересную "Хрестоматию текстов по музыкознанию", им составленную и тщательно прокомментированную. И опять-таки не знаю, опубликована ли эта "Хрестоматия". Её педагогическую значимость невозможно переоценить. Это возможность для студентов познакомиться с живой музыковедческой мыслью по первоисточникам, многие из которых уже практически недоступны. Комментарий к "Хрестоматии", написанный Морисом Шлемовичем, представляет собой самостоятельное увлекательное учебное пособие, широкое по охвату текстов и глубокое по содержанию. 

В интернете, в поисках интересующих меня стиховедческих материалов, я обнаружил филологические штудии Мориса Шлемовича, посвящённые поэтике Хлебникова и Цветаевой, и поразился разнообразию его научной деятельности. Ещё 8 декабря я нашёл у себя в столе фотографию, на которой мы с Морисом Шлемовичем запечатлены на московской конференции, и хотел послать её в Вологду по электронной почте. А 9 декабря этого изумительного человека не стало.